– А кто ваш партнер?

– Его зовут Эдгар Феррел.

– Где он сейчас?

– К счастью, у него отпуск. Феррел – ужасный консерватор. Уж либералом-то его никак не назовешь.

– Опишите мне его.

– Это старомодный пень, упрямый как осел. Что касается бизнеса, то я уже пять лет веду его фактически в одиночку. Партнерство Феррела для меня тяжкий крест. У него ни разу не появилось ни одной здравой идеи, ни одного дельного предложения. Он знает лишь работу счетовода, все время возится с бухгалтерией. На каждую ошибку набрасывается как коршун на цыпленка. Но сам никогда не принимает никаких решений. Да что там о нем долго говорить! Он просто паразит, кровосос, заноза. Я столько натерпелся от него, но я не могу допустить, чтобы он прочитал такую заметку, уж лучше я заплачу.

– Как он вошел в дело?

– Унаследовал акции от отца. Мне бы надо было в свое время купить их, но я решил, что мне пригодится молодой помощник. Он помоложе меня, и, естественно, я думал, что он гибкий, энергичный, инициативный, находчивый. Но я ошибся. Он просто узколобый баран.

– А почему вы не выкупите акции теперь?

– Понимаете, – объяснил Эддисон, – наш бизнес процветает. Вы же знаете, что было в последние годы. Люди просто сходят с ума. Они готовы платить за любое барахло. Я не хочу думать о том, что когда-нибудь настанут другие времена, однако сейчас наши прилавки забиты дорогостоящими товарами низкого качества, и люди охотно покупают их. О ценах теперь никто не думает. Если кто-то решил что-то купить, он купит…

– Феррел женат?

– Да.

– Его жена отдыхает вместе с ним?

– Нет. Он отправился на Северо-Запад один, хочет, видимо, половить форель, он заядлый рыболов.

– На машине или поездом?

– На машине. Он здорово загрузил ее, снял заднее сиденье и свалил туда кучу походного оборудования, всякие раскладушки, палатку и черт-те что еще. Сейчас он, вероятно, где-нибудь между Лас-Вегасом и Рино. Он вернется через две недели на совещание акционеров. И за этот срок, за эти две недели, я должен все уладить. Если до него дойдет что-нибудь, он поднимет такую бучу! Серьезно, Мейсон, я готов откупиться.