– Ясно, – заметил Мейсон, пробегая глазами заметку. – Здесь полно плохо замаскированных намеков. Вот хотя бы: «Кто та молодая женщина, что бродила ночью с другом семьи? Знает ли ее муженек о той консультации, которую она получила у адвоката?» – Мейсон оторвал взгляд от заметки и продолжал: – Обычная бульварная стряпня. Нельзя понять, правда это или нет. А молодая женщина может быть лишь плодом воображения Джорджа Дундаса. Имени-то ее он не называет. Так что, собственно, этот Дундас хочет от вас?

– С самим Дундасом я не говорил. Я говорил с человеком, который представился как Эрик Хенсел. Он сказал, что он репортер и поставляет Дундасу факты для его газеты. Так вот теперь он раскопал какие-то факты против меня.

– Они все хорошо продумали, – заметил Мейсон. – Против Дундаса нельзя выдвинуть никакого обвинения, а свое сотрудничество с Хенселом он может просто отрицать.

– Да, да, возможно, и так, – нервно заметил Эддисон, – но мне наплевать на всю эту механику, главное, что это чистейший шантаж, связанный с той историей с Вероникой.

– Расскажите подробнее, – попросил Мейсон.

Эддисон положил ногу на ногу и поерзал на стуле, принимая удобную позу.

– Проклятье! Просто не знаю, с чего начать.

– С вашего знакомства с Вероникой, – посоветовал Мейсон.

Эддисон выглядел удивленным.

– Откуда вы взяли, что именно ее имеет в виду газетная заметка?

Мейсон лишь молча улыбнулся.

– Ну хорошо, – согласился Эддисон, – можно начать с этого. Это было в четверг, примерно часов в девять вечера. Я ехал домой из пригорода. Когда я увидел ее, она стояла на обочине шоссе с маленьким чемоданчиком в руках. Она не голосовала водителям, но было видно, что она хочет, чтобы ее подвезли.

– И вы остановились?

– Сначала нет, обычно я не беру в свою машину незнакомых. Я проехал мимо, но тут увидел, какая она юная и хорошенькая, и решил, что не могу оставить ее в таком месте, где какой-нибудь сомнительный тип может подобрать ее и воспользоваться случаем… Поэтому я затормозил и подъехал к ней.